Развод с иностранцем в России. Когда ответчик заявляет, что в семье все идеально…

Расторжение брака в судебном порядке при отсутствии согласия обоих супругов – это всегда противостояние разнонаправленных интересов. И если стоящему за иском о расторжении брака стремлению освободиться от брачных уз законодатель дает безусловную защиту, ограничивая право на подачу такого иска только в отношении мужа в период беременности жены или возраста ребенка до одного года, то характер интереса супруга, настаивающего на сохранении брака, может быть различным, и не всегда находится под защитой закона.

Развод с иностранцем в России. Когда ответчик заявляет, что в семье все идеально…

Безусловно, сохранение семьи тогда, когда это возможно, должно являться приоритетным направлением политики правового регулирования института брака. Однако при этом крайне важно разделять два типа ситуаций. В одних случаях сторона, возражающая против расторжения брака, пытается именно сохранить семью, надеется переубедить истца, который, может, просто неверно оценил собственный интерес и заявление на развод подал в пылу чувств или по ошибке. В такой ситуации, конечно, важно дать супругам возможность урегулировать конфликт и попытаться спасти брак. Однако есть и иные случаи, когда второй супруг злоупотребляет своими правами, пытаясь искусственным образом сохранить брачные узы с целью достижения внешнего по отношению к семье правового эффекта. Так, вряд ли будет признан законным интерес супруга, который возражает против расторжения брака лишь для того, чтобы распространить на возникшие после подачи заявления о расторжении брака долги законный режим собственности супругов и обязать таким образом истца платить по долгам, не имеющим к нему уже никакого отношения.

Осознавая возможность возникновения подобных ситуаций, законодатель предоставляет суду достаточно широкую дискрецию по определению интереса, стоящего за возражениями ответчика против расторжения брака. Рассматривая дело о расторжении брака в порядке, установленном статьей 22 Семейного кодекса РФ, суд устанавливает, возможна ли дальнейшая совместная жизнь супругов и сохранение семьи. Если ответчик предоставляет достаточно веские доводы в пользу возможности сохранения семьи (или же истец не справляется с возложенным на него бременем доказывания отчаянности положения), суд вправе предоставить сторонам срок для примирения до 3 месяцев. Если же суд приходит к выводу, что реальное сохранение брачных отношений между сторонами невозможно, и ответчик намеренно затягивает рассмотрение дела, пытаясь извлечь материальную выгоду из своего семейного положения, суд отказывает в предоставлении срока для примирения и расторгает брак, как только истекает предусмотренный статьей 23 Семейного кодекса месячный срок с даты подачи заявления.

Сопровождая некоторое время назад трансграничный развод между гражданином Италии, которого мы представляли, и его супругой, гражданкой России, наша компания столкнулась с вопросом практического характера – каким образом можно доказать невозможность сохранения семьи в ситуации, когда истец не имеет возможности лично явиться в судебное заседание, а ответчик, заинтересованный в сохранении брака, утверждает, что в семье царит гармония и взаимопонимание?

В описываемом случае наш клиент, мужчина мягкий и доверчивой по натуре, переехав работать из Италии в Москву, вступил в брак с гражданкой России, однако спустя некоторое время обнаружил, что материальная сторона отношений с иностранцем волновала его супругу гораздо больше, чем его личные качества. Семья трещала по швам, и когда рабочая виза нашего клиента истекла, и он был вынужден вернуться на родину, супруга отказалась сопровождать его, ссылаясь на незнание языка и отсутствие знакомых в Италии. Спустя некоторое время он, к ужасу своему узнал, что супруга готовится подавать в Италии заявление о разводе и взыскании с него алиментов – по праву Италии трудоспособная супруга вправе требовать при разводе предоставления ей содержания от бывшего мужа. Единственным способом предотвратить это было бы расторгнуть брак по российскому праву до принятия судом в Италии заявления о взыскании алиментов. Осознав необходимость срочно расторгнуть брак в российском суде, незадачливый супруг и обратился к нам за помощью.

В юридическом плане дело должно было быть элементарным – мы подали исковое заявление о расторжение брака, подготовили речь, описывающую бесперспективность сохранения статуса супругов между сторонами, и отправились на предварительное заседание к мировому судье. Каково же было наше удивление, когда адвокат супруги заявила о том, что на самом-то деле отношения между сторонами остаются самыми теплыми, наш клиент уже помирился с женой и планирует перевезти ее к себе в Италию. Наши попытки уверить судью в том, что такая ситуация невозможна, не принесли успеха – судья предложила нам доказать невозможность примирения между супругами!

Заседание было отложено на месяц, мы запросили у клиента удостоверенное нотариусом заявление о том, что он твердо намерен развестись с женой и не видит возможностей для примирения. Однако для того, чтобы такое заявление имело силу на территории Российской Федерации, оно должно быть надлежащим образом легализовано. То есть подпись клиента на заявлении должна быть засвидетельствована в нотариальном порядке, на заявлении далее должен быть проставлен апостиль, заявление должно быть переслано в Москву, переведено на русский язык, а перевод заверен нотариально. Такой длительный порядок легализации привел к тому, что, когда заявление было предоставлено в суд, ответчик заявил, что с момента составления заявления отношения между супругами наладились, их взаимная страсть достигла пика, и суд совершил бы роковую ошибку, прекратив их брак в таких условиях. Судье, несмотря на ее внешнюю суровость, импонировала романтичность риторики ответчика. Какими бы маловероятными ни были регулярные примирения сторон вечером перед каждым новым заседанием, судье, должно быть, очень хотелось верить в возможность семейной стабильности, а потому мы оказались затянуты в бесконечную игру со временем – «докажите, что они не успели помириться с тех пор, как вы с ними в последний раз общались».

Нежелание судьи сдаваться и расторгать брак привело к тому, что мы вышли за рамки трехмесячного срока для примирения. По мнению судьи, пусть и не сформулированному прямо, раз ответчик заявил о примирении, а истец доказал, что примирения не произошло, срок для примирения начинает считаться с последней предпринятой попытки. Ситуацию нисколько не упрощало поведение нашего клиента – с определенного момента бедняга отчаялся и почти смирился с тем, что развестись у него не выйдет. Ответчиком тут же было приобщено ходатайство, в котором мы обвинялись в «намеренном препятствовании нормальной семейной жизни супругов», а от судьи требовалось «обязать представителей мужа не препятствовать восстановлению отношений между сторонами».

Решение ситуации было найдено в характере интереса супруги в сохранении брака. В одном из заседаний ответчик сама заявила о том, что расторжение брака не только приведет к разрушению счастливой и любящей семьи, но и нарушит ее личные права, поскольку лишит ее возможности обратиться за взысканием алиментов по праву Италии. Вместе с тем, в соответствии со статьей 164 Семейного кодекса алиментные обязательства лиц, имеющих домицилий в разных странах, определяются по праву той страны, гражданин которой обращается с заявлением о взыскании алиментов. Поскольку супруга являлась гражданкой России, то именно по праву России должны были определяться алиментные обязательства нашего клиента перед супругой. В Российской Федерации же, в отличие от католической Италии, равноправие супругов заключается, в том числе, и в том, что бывший супруг имеет право на взыскание алиментов лишь по ограниченному числу оснований, таких как нетрудоспособность, инвалидность или ребенок-инвалид на иждивении.

Таким образом, продемонстрировав суду наличие у ответчика неохраняемого законом интереса, мы смогли убедить суд в том, что этот интерес является доминирующем и ведет к злоупотреблению правом супругой – а, следовательно, должно быть пресечено затягивание процесса ответчиком, поскольку оно осуществляется явно недобросовестно.

Спустя 5 месяцев после подачи заявления мы преодолели возникший из-за неверно распределенного бремени доказывания порочный круг борьбы с постоянно возникающими фантазиями ответчика и расторгли брак между супругами, защитив нашего клиента от необоснованных требований со стороны его, теперь уже бывшей, супруги.

Рассчитать стоимость расторжения брака…    Прочитать другие статьи